Previous Entry Share Next Entry
Нина Искренко
Бу
rodzinka wrote in nina_iskrenko
Оригинал взят у _comeback_ в Нина Искренко
*
разные люди
а держатся за руки будто
держатся и все

*
подумай немного над тем
что уже невозможно исправить
подумай уже невозможно

*
не пригодится прошедшего опыта
черные точки вместо опущенных слов
следы попаданий в десятку

*
ну как успехи
как в луже
нет нет и снова нет

*
пекёт, текёт и начинается
кой-как зажгёт и снова мается
позвонит, включит, поканючит
заплотит и уж чуть не плачет
а тут как выбросят - возьмет
и в сумку ложит
улыбается

*
он обнимает меня, он меня обнимает
он обнимает меня и, обняв, засыпает
он засыпает и спит и, проснувшись, опять обнимает
скажет два слова и спит. мимо комар пролетает

мимо комар пролетает как будто гуляет бесцельно
в самое ухо жужжа и к лицу приближаясь нахально
он обнимает меня, понимая, что это фатально
он и комар возбуждают друг друга предельно
он и комар возбуждают друг друга, и это нормально



он и комар и другие явленья ума и природы
жажду взаимную крови они утоляют взаимно
одолевают друг друга они и друг друга они утомляют активно
млеют они от борьбы за свое понимание правды
и за почетное право оставить на мне
на поверхности и в глубине
свои драгоценные пробы
правое ухо мое обрастает подушкой,
как мелкие камушки тиной
легкое утро приходит, щекочет и лезет повсюду, и это ужасно противно
он собирает последние силы, пытаясь постичь
бытия необъятность хотя бы на уровне тела
сытый комар на стене полагает наивно, что кровопролитья
исчерпана скользкая тема
мы друг на друга глядим в предчувствии очередного предела

*
хочешь коротко сказать
хочешь многое сказать
хочешь главное сказать
глядь – и нечего сказать

*
я вас люблю. закройте дверь
чего же боле
что я могу. ведь Зимний взят
еще сказать
теперь я знаю – Бога нет и
в вашей воле
меня – ну как это – презреньем – вот
презреньем точно в дышло
наказать

*
границу переходят только дважды
пивной ларек работает до трех
наш паровоз летит на всех парах
и я боюсь тебя увидеть без одежды - без надежды

не счесть жемчужин в море полуденном
мы после смерти – мы после третьей перешли на ты
редактор стер случайные черты
между check-point.ом и чемоданом

и солнце мира провалилось за кусты
на все четыре двинуло свободой
мы вдруг затихли как перед ламбадой – перед лампадой
и вытерли слезу. для красоты

и ты не упрекай меня без нужды
уж нужда близится, не выключая фар
ночной зефир сгущается в кефир
скупой границу переходит дважды

давай зайдем в какой-нибудь подвал
давай устроим гвалт на всю Европу
и поцелуем царственную лапу
так, как никто еще не целовал

*
Ю. Арабову

теперь у тебя сколько хочешь женщин
и в каждой возможны и средства, и цель
но нет небесного притяжения
ибо уже не те

теперь у тебя весь мир в перспективе
и в объективе некоторая часть
это хотя и делает честь
но предполагает пение в несвойственной тембру октаве

теперь твоя ультрасерая правда
ценится выше красной обложки
но те, кому не давал поблажки,
все время рядом

и как повернуться, чтоб видеть только
звезду и речку без табличек и стрелок
как не расковырять затылок
и не нажраться в стельку

упавший в терние и выросший в тернии
словно в энциклопедии от О! до Ё!
ты еще не тонешь в собственной тени
но уповаешь на терние свое

все больше черных дырок в мишени
все меньше невозложенного на алтарь
теперь, когда можно крикнуть, чтоб не мешали
что скажешь т е п е р ь

*
ну, значит, вышел сеятель с авоськой
он сеял фонари, медикаменты, континентальный ветер и значки
окурки там и прочее пшено
вот, значит, вышел сеятель под маской
нет, маску он забыл на чердаке
или посеял. черт с ней. было так темно
примерно как сейчас. он сеял где стоял
он стоя ткал канву и делал пассы
имея гвоздь в душе и три неполных класса
образования. сейчас я вспомню. вот
вот уголь, бузина, стекло, коловорот
и синеватый мел, и очередь у кассы

он не был Свет. он только послан был

сейчас я вспомню. где он? кто? ну этот?
который? ну. ах, этот. я не знаю
ушел, наверно

Господи, ушел

зачем он приходил? не знаю. может, слесарь
конечно, слесарь. или агитатор
анкету вот оставил. некоторые вопросы, говорит, требуют
немедленного выяснения
Господи. все чего-то требуют. требуют. требуют

*
понимаешь, людям очень некогда. Они вот пришли, сели и чувствуют – некогда им. А тут ты со своей болтовней. У тебя спазмы, стрессы, периоды, поздние прозрения или ранний климакс

О! Давай деньги посчитаем. Ну-ка, ну-ка… раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Ну вот. Это еще ничего. Это, конечно, не девять, как ты предполагала. Но и не четыре, как я думал. Шесть – это ничего. А вот и рублишко завалялся. Хихиканье, шорох фантиков, запихиваемых в кошелек

у тебя периоды, стрессы, перепады, несколько
червонцев и грязная посуда на столе, и в комнате не
перелезешь, а им некогда. у них у самих этого навалом
они вот пришли и ждут чего-то. чего они ждут? так и
хочется сказать: не ждите, все равно ничего не будет, а
если и будет, то такое, что лучше уж совсем ничего не
было бы. но поскольку ничего и не будет, можно и не
волноваться. да никто, в общем, и не волнуется, просто
сидят люди, раз пришли, и ждут. чего они ждут?
они же стояли лицом к вертикальной стене
и, руки раскинув, тянули лицо в напряженье
до самого неба, летящего прямо в лицо
они же боялись чужого протеза в углу
торчащих в углу проводов и вонючего мыла
и чем-то нехитрым в углу занимались, и ели
и если им скажут – умрите – они захрипят
они подождут, замерев на команде «умрите»
на слове «умрите» начнется кино и откроется глаз или рот
ты завтра работаешь? нет, у меня выходной
ты вверх не смотри. а тем более, на пол. послушай,
ты знаешь меня? нет, не знаю и знать не хочу
сходи за газетой. ну вот еще. ключ на столе
перебьешься. сходи за газетой. отстань. зна

ешь, о чем я сейчас подумала? Пауза. – Господи, ну о чем? – Да нет, так.

*
Качество, само по себе не являющееся таковым
и Отчество, не отвечающее за свою вербальную косность
Случайность, готовая за все поручиться и трижды махнуть рукавом
если, конечно, ничего не произойдет
или, по крайней мере, не поставят об этом в известность
Местность, которая больше не может остаться собой
Рухлядь, не имеющая, куда и зачем приткнуться
Памятник, вставший на цыпочки и размахивающий отколотой головой
и Автоответчик, без умолку наяривающий на сломанной ключице
вся эта Братия любезно выпрыгивает на помеле
на инвалидной тележке за ней дребезжит одинокий маэстро
а у вас в боковом отсеке сыплются в форточку золотые нули
и пиджак качается на орденах, и вообще все движется очень быстро
конечно, если в запасе всего четыре стены
каждая из которых не имеет прямого смысла
если продолжение неуместно, а формальности соблюдены
тогда Деталь, выступающая от имени большинства
обладает свойством Прожектора, нацеленного в красное небо
и в угоду Комиссии, полностью утратившей свои права,
дорогА вам как Память о том, чего никогда и не было

потрогай. может быть, она еще жива

*
я буду здесь лежать, пока не заберут
пока не заподозрят, не заметят
пока все ласточки не улетят на митинг
все ПВО не вымечут икру

я буду здесь лежать, не двигаясь к звезде
не приближаясь к истине и цели
есть многое на свете, генацвале
есть многое
но, видно, не везде

вот здесь, к примеру, нету ничего
здесь я лежу, не двигаясь на митинг
не приближаясь к ласточке – заметят
не приближаясь. воздух. ПВО

*
загустевает влага облако немеет и обнимает
черную трубу трубе не спится грубый крик
трамвая ей подпевает под мостом темно и
хлюпает вода как заводная как расписные
бабочки лесные летят посвистывают мокнут
на асфальте авоськи девочки конфетные
обертки как будто утро или вечер с ночью
гуляют нежные по лужам для забавы для
осени для новой теплой куртки как будто
это ничего не значит как будто просто
так для чистой правды поблескивает денежка
у входа у выхода у раненой скамейки в стекле
граненом газированной витрины как будто я тебе
совсем другая а ты рисуешь на заборе дырку
и мне кричишь с той стороны скорее
я поцелую чтоб никто
не видел

*
у света стороны четыре
два полюса и три вокзала
а как ты пела в церковном хоре
да вот устала

сообразуясь в каждой фазе
с фасоном ветра и ребром кристалла
о как ты двигалась на дозе
да вот устала

а помнишь, помнишь – вьюга злилась
на мутном небе
и ты, печальная, в отрубе
за урожай боролась

под голубыми небесами
за два отгула
о как плясала ты на барабане
да вот устала

а нынче твой прикид вареный
по парку плавает кругами
о как стояла ты на стреме
двумя ногами

отвоевав подряд арендный
двумя ногами
висела мухой перелетной
под крышей в ГУМе

пойдем за лысого сниматься
хлебнем металла
как называется, когда неймется
а ты забыла

а ну закрой свое
лекало

оставь ее
она устала

*
я сажусь на конечной и еду почти до конца
до почтамта, лениво следящего за
этой вашей спиной через полуприкрытые щели
отощали
обвисли усталой зимы бубенцы
штуцера, цирковые поддельные львы и вискозные шали
я не вижу лица

я люблю этот город как пять пальцев своих
этот шорох на голой груди мостовых
эти хворые арки и урны изнанкой наружу
я отрежу
кусочек бульвара с аптекой, скейтистом и очередью на чугунных ногах
но лица не увижу

не увидишь и ты
дорогой человек за бортом
как идут по мосту соловьи, страховые агенты
гинекологи, прачки, шталмейстеры, негоцианты
сутенеры, князья, кумовья и виконты
и строители вечных устойчивых нервных систем

не увидишь и ты
но живая арбузная речь
в мелких косточках
будьте добры
куда прете
добейте без сдачи
отпоет твою душу
шурша словно по бегемоту кузнечик
по разбитой воде,
помогая ей в ступе себя истолочь


*

когда в душе милитаристский праздник
и день уж клонится к закату
и когда
уже немного нищих в переходах
и тихо шаркает чуть бодрый старичок
неся в кульке прозрачном яблоки
до килограмма
и красавцы налицо
с красавицами или так
в носочках красных
разинув рот
экстравагантно прислоняясь где нельзя
где аккуратно белым по-пустому
написано в сердцах
НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ
нигде читатель мой нельзя остановиться
разинув рот
чтоб не привлечь внимание жюри
разинув рот
вот день сгорел как белая страница
разинув рот
и ничего внутри
проникновенно рот разинув

*

Граждане СССР
имеют право на брак
и другие отдельные недостатки, включая
битую посуду пересортицу некондицию недовес
перегар общепит и еще кое-что кое-как


Осада Фив

Привет, старик
что у тебя в руке
Да так, валялось на дороге. Нно, не балуй
Оторви-ка, слышь, своих амбалов
Давай вперед поговорим. на ветерке

Давай
Что дома?
Я не знаю, где твой дом
Не знаешь, блин
(короткий выпад слева)
Ах так. Дешевой славы захотел. шалава
На, выкуси
(становятся в позицию один
Становятся. Садятся. Встают из-за стола
На мрамор сыплют пепел)
Что, замохал?
Давно ты, парень, братской помощи не нюхал
из армейского котла

Давно в твоем раю бесплатное метро
как крыса по тебе не пробегало
и ведомость хозяйственного мыла
не плавала в бачке как видимость утрат

Пора, мой друг, пора. И так мы дали фору
(Дерутся. Курят. Опрокидывают трамвай)
Что, изувечил? Не переживай
тебя же похоронят под фанфары

Причешут, склеят, будешь как живой

Причешут, склеят, если мухи не склюют
Со мною спутав
Есть еще вопросы?
(Вопросов нет. Есть дротики. обрезы
Есть даже пулемет
Дерутся. Поворот. Укол. Захваты
Пассы и новый поворот)

Шесть городских ворот горят как алтари
Тепло от клюквы, хлюпающей в латах
Шесть городских ворот в кишках и амулетах
И только на седьмых державная заря

И только на седьмых вне знаков и систем
державная заря условная как знамя
(Дерутся. Умирают. Дергают ногами
Встают. Расходятся задами
По внутренним покоям и скитам)

Прости, старик. Что можем мы
в сравненьи с тем,
что могут с нами


*

потому что один человек
например торакальный хирург
или может другой человек
например алкоголик
то есть в общем улик никаких кроме Жанны Д'Арк
разве только число да сакральные знаки на левой щеке
да копыто да сломанный телик

потому и привалит гигантским обломком цитата
и нога к голове прирастет
и бумажная клетка прилипнет к хребту и плечам
потому что и быть не могло
между этим и тем паритета
потому что иметь хоть чуть-чуть
значит быть неудачником и богачом


*

в общем, планов довольно много
и планы большие, товарищи
очень большие планы

вот плюну на все и поеду в Ленинград
продавать на Невском три ящика
персиков по госцене
или сяду где-нибудь в тени и вдруг сделаю такое
выражение лица, что пойдет дождь


?

Log in

No account? Create an account